«Интересный батюшка,— восхитился я про себя.— В полутьме разглядеть такие мелочи, проанализировать... Мне бы в его возрасте сохранить такую ясность ума... Интересно, кем он был до пострига? Сыщиком?»
— Да, я по старинке пишу от руки. Стиль получается более легким, живым. На машинке или компьютере
и стиль выходит механический, мертвый... Впрочем, кого это сейчас волнует... Люди перестали читать. По статистике, в Англии — стране Шекспира, Мильтона, Байрона и Вальтера Скотта — пятьдесят процентов людей гордятся тем, что после колледжа не прочитали ни одной книги. Да и у нас... люди теперь ложатся на диван и берут в руки «женский детектив», чтоб ни о чем не думать... Понимаете? Людям стало скучно разговаривать с Гете и Достоевским.
— Женский детектив? — удивился старик.— Незнакомо, но забавно... Не принимайте это за трагедию. Думать — всегда было уделом немногих.
— Но раньше стремились узнать больше. А сейчас оправдывают тем, что «сил от работы не остается, отдохнуть бы да отоспаться». Никто ничего не хочет. Устали. От всех этих бесконечных войн, революций, перестроек так устали, что, кажется, сдались... Была бы хоть надежда на что-то хорошее впереди — был бы смысл стремиться...
— Надежда на что? — склонил он голову набок.— Вы говорите о какой-то непонятной, эфемерной надежде. Вы сформулируйте свою мечту.
— Чтоб вся эта неопределенность кончилась,— подумав, ответил я.— Стабильности бы лет на пятьдесят, чтоб хоть начать восстанавливать все рухнувшее... Благополучия...
— Вот именно,— грустно сказал он.— Благополучия... У нас смещены «точки отсчета» — вот в чем наша беда. Телега не ставится вперед лошади. Не бывает такого, чтоб сперва для тела, а потом для ума и души. Все важно, но есть приоритеты. В основе всех войн, революций и перестроек лежат не перераспределения благ или борьба идеологий, а борьба духовного с материальным. У нас