наша прихожанка, я ее давно знаю... И бедами своими она со мной уже делилась... Вот я и догадался.
Позади кто-то громко фыркнул: нас догонял шустрый Ванечка. Старик обернулся к нему и попросил:
— Проводи дальше гостя сам. Попарь в бане и отведи на ночлег. А я пойду... Устал... Передохну чуток, и... люди ждут...
— Давай-давай,— хамовато ответил ему юродивый.— Работай, пока возможность есть. Сам потом жалеть будешь: и это не успел, и то не смог... Ступай, без тебя управлюсь..
— Нехорошие у вас манеры,— укорил я его, когда старик скрылся из виду.— Он ведь начальник здесь, а вы ему грубите. Да еще при чужестранцах. Что о вас люди подумают? Если вы сами себя не уважаете, то как вас другие уважать будут?
— Вот у себя в монастыре другие порядки и заведешь,— рассеянно ответил он, видимо, коверкая какую-то русскую поговорку.
Отвечать этому душевнобольному я не стал. Неизвестно, что от него ожидать: еще подопрет дверь, пока я сплю, да подпалит, как Наполеона. Русские вообще непредсказуемая нация, а уж сумасшедший русский... Но, по счастью, все обошлось. Он отвел меня в баню (это вообще изуверская русская традиция, основанная все на том же столь любимом ими мазохизме, я вам лучше все это обрисую при встрече, в красках и даже в эмоциях). Потом напоил горячим чаем с медом и травами и уложил в небольшой, жарко натопленной комнате. От набитого сеном матраса пахло так приятно, а я устал так сильно, что, кажется, уснул раньше, чем моя голова коснулась подушки.
ГЛАВА 2
Белизна — угроза Черноте. Белый храм грозит гробам и грому. Белый праведник грозит Содому Не мечом — а лилией в щите! Только агнца убоится волк, Только ангелу сдается крепость. Торжество — в подвалах и вертепах! И войдет в Столицу — Белый полк!
М. Цветаева
Проснулся я от гнусных воплей за окном. Первым делом схватился за спрятанный с вечера под подушку пакет с посылкой — на месте! — и настроение сразу стало солнечным. Я добрался до «точки встречи» вовремя, и даже чуть раньше назначенного срока, пакет для передачи в целости и сохранности, и даже чувствую себя отдохнувшим и полным сил — чему же тут не радоваться?..